Дагестанские ковры не требуют представления. В самом Дагестане ковры ручной работы являлись самыми ценными предметами в доме.
Ковер среднего размера можно было обменять за пару лошадей или несколько голов крупного рогатого скота. В приданом дагестанской невесты обязательно были ковры и сумахи, а у некоторых народов хотя бы один ковер должна была соткать сама невеста.
«Ковровщицы прекрасно понимали, что гармония расцветок, сочность и глубина цветов находились в прямой зависимости от качества крашения пряжи, поэтому крашение являлось одним из важных и ответственных процессов создания ковра. Оно требовало большого мастерства и многолетнего опыта, которые передавались из поколения в поколение»
Чем богаче палитра, тем ценнее изделие. Ну и, конечно, речь пойдет о натуральных красителях. Опыт, изобретательность и терпение требовались для их получения. Дагестанцы знали множество способов получения красителей путем обработки трав, цветов, плодов, кореньев, коры и листьев. «Богатая практика в красильном деле нередко способствовала выработке оригинальных приемов в этом цикле производства. Так, например, у мастериц селения Унчукатль сложилось мнение, что если свежевыкрашенное сукно выносить три дня подряд на росу, а с наступлением заморозков на иней, то от этого цвета изделия станут ярче и не будут линять».В Микархе перед началом
изготовления красителя корни, кору, листья, кожуру плодов, отжатую мякоть на
ночь оставляли на старом кладбище селения. Забрать их могла только девушка и только
до восхода солнца. В Касумкенте
торбу с исходным материалом на день подвешивали в любом доме, строении, где
было ласточкино гнездо. Жители Тпига в готовую краску добавляли несколько
капель крови животного. В Рукеле в мешочке к стене мечети подвешивали корни
марены перед их использованием.
Марена была, пожалуй, самым используемым растением для
дагестанских красителей. Основной цвет, который получали из корневища марены, был ярко-красный. А основная прелесть этого растения в том, что используя дальше различные приемы, получали великое множество оттенков, от кирпичного до бордо. Получаемые оттенки зависели от способа изготовления, дополнительных ингредиентов, сезона сбора растения и метода окрашивания. В сочетании с кожицей коры марены получали уже насыщено-коричневый цвет.
Для получения желтого цвета использовались корни барбариса, ели, отвар засушенных цветов придорожного растения «кандалаш», ромашку, растения «сютеген», «наз», кора яблонь. Из последней, например, получали табачно-теплый и более светлые тона. Для окрашивания тканей и пряжи в ярко-желтый использовали цветы молочая «ттуккул накI» - ишачье молоко. Но, конечно, главным источником желтого была луковая шелуха.
Мягкие оттенки желтого в зависимости от количества шелухи степени ее отваривания переходили в коричневые. Еще коричневую краску и множество ее оттенков «получали из коры алычи, ореха, дуба и листьев целого ряда луговых растений: «бах-бах», «гиччи-туув», «къара бишлакъ», «заури-гѐз», «исси-тумакъ».
Густой, насыщенный зеленый цвет получали использованием для красителя зеленых ягод растения «мирхъик». Но в целом, с получением разных тонов зеленого цвета были определенные проблемы. Рецепт изготовления зеленого красителя был сложным:
густой белый сок определенной разновидности молочая «кьуне» смешивался со светло-зеленой массой, полученной от кипячения колосьев овса в стадии молочно-восковой зрелости до полного испарения воды;
остывшую массу , очищали от оставшихся в ней волокон и листьев, сушили на солнце, дробили до порошкообразного состояния;
получившийся порошок смешивали со свежим соком молочая в пропорции 1:2;
полученную смесь вновь кипятили в дождевой воде, постоянно помешивая, до получения жидкости зелено-бурого цвета.
В зависимости от консистенции смеси шерсть приобретала цвет от светло-зеленого до насыщенно-зеленого. «Однако способ этот непродуктивен главным образом из-за сложности сбора достаточного количества сока молочая».
Отжимая сок другого молочая, создавали лаково-блестящий светло-серый колер. Темно-серый до черного давала скорлупа грецкого ореха. Из отвара коры дерева грецкого ореха тоже получали оттенки серого цвета, а добавляя в него раствор медного купороса – оттенки зеленого цвета. Иногда народы Западного
Дагестана – ботлихцы, цезы, бежтинцы, андийцы, чамалалы, багулалы, тиндинцы,
годоберинцы покупали исходные материалы у чеченцев.
«Кипячением проржавевших железных опилок с последующим добавлением жженой кости, мочи крупного рогатого скота, селитры и других ингредиентов получали оттенки черного и красного цветов».
Оттенки голубого цвета давал отвар цветов барбариса. А вот для получения синего цвета нитки предварительно протравливали мочой, потом вымачивали в синьке и опять выдерживали в моче.
Моча крупного рогатого скота использовалась в процессе крашения очень активно. До окрашивания шерсть сортировали, числили от грязи, вкраплений, протравливали для последующего получения нужных оттенков и закрепления краски. Протравой чаще всего служили квасцы, кислое молоко. «В Южном Дагестане этой цели служили главным образом сок диких лесных яблок, сок зеленого, незрелого винограда, перебродившая сыворотка, а также (реже) моча человека или крупного рогатого скота. … Горцы Центрального и Западного Дагестана, за исключением жителей горно-долинной зоны, где хорошо было развито садоводство, чаще протравливали шерсть перед крашением кислым молоком, перебродившей сывороткой и мочой крупного рогатого скота». На протравку уходило от 3 до 8 дней. Закрепляли краску на ткани или пряже той же мочой крупного рогатого скота