Нахско-дагестанские языки - одна из двух основных ветвей северо-кавказской языковой семьи. Языки этой группы - древние, сложнейшие механизмы для описания мира с невероятной точностью в пространстве (с помощью падежной системы), отношении к действию (эргативный строй предложений) и классификации всего сущего (посредством системы классов). Они - живое свидетельство того, как по-разному человеческий мозг может дробить и организовывать реальность. Считается, что жить в ареале их распространения, значит обладать врождённой суперспособностью к языкам.
Главная суперсила нахско-дагестанских языков их невероятная сложность и древность. Лингвисты относятся к ним как альпинисты к Эвересту - с трепетом и уважением к суровому вызову.
"Существует две версии классификации нахско-дагестанских языков.
Согласно одной, языки делятся на два отдельных ответвления: нахские и дагестанские.
По другой, нахско-дагестанская группа состоит из нескольких подгрупп:
Нахская подгруппа: чеченский, ингушский и бацбийский языки.
Аваро-андо-цезские языки: аварский, андийские (андийский, ботлихский, годоберинский, каратинский, ахвахский, тиндинский, багвалинский, чамалинский), цезские (цезский, хваршинский, гинухский, бежтинский, гунзибский).
Лакско-даргинские языки.
Лезгинские языки: лезгинский, табасаранский, агульский, рутульский, цахурский, арчинский, крызский, будухский, удинский, агванский (мёртвый). К этой подгруппе относят также хиналугский язык".
Но все это языки горских народов. Нахской ветвью пользуются чеченцы, ингуши (их язык очень близок к чеченскому) и малочисленные бацбийцы в Грузии.
Дагестанская ветвь - настоящая Вавилонская башня, собравшая языки, многие из которых друг другу непонятны. Самые крупные “пользователи”: аварцы, даргинцы, лезгины, лакцы, табасараны. А ещё есть десятки малых языков вроде агульского, рутульского, цахурского и других. В одном большом ауле за хребтом может быть свой собственный язык!
Это одни из древнейших языков на земле в своем регионе. Они не родственны ни русскому, ни тюркским, ни персидскому. Они - своя отдельная вселенная. Учёные находят дальнее родство с некоторыми древними языками Ближнего Востока (хаттский, хуррито-урартские), то есть их предки, возможно, жили там 4-5 тысяч лет назад.
Языки характеризует “феноменальная грамматическая сложность”. В табасаранском, например, их, по разным подсчетам, от 44 до 52! Но это не падежи как у нас (именительный, родительный). Это локативные падежи, которые с хирургической точностью указывают, где находится предмет. Отдельные суффиксы для значений: в, на, под, за, у, на поверхности, внутри полого предмета, среди множества предметов, в направлении к чему-то и так далее. То есть вместо предлогов меняется окончание слова, да ещё с такой точностью!
Вместо мужского/женского/среднего рода во многих из этих языков используются классы. Например, в чеченском их шесть: для мужчин, женщин, животных, предметов и т.д. И от этого меняется начало не только прилагательного, но и глагола!
Глагол “пришёл” будет звучать по-разному в зависимости от того, пришёл мужчина, женщина или животное.
Инфинитив “приходить” - хилла. Вот как будет звучать "он/она/оно пришёл/пришла/пришло" в разговорной форме (прошедшее время) для разных классов:
1. Класс людей и вообще разумных существ (мужчины, юноши, боги, герои — т.е. всё, что воспринимается как “личность мужского пола”).
В - а` хиллина (в а хиллина), где `В-`- это классный префикс для мужского рода, `а` - основа глагола в прошедшем времени (от «хилла») - (он) пришёл ( про мужчину).
2. Класс женщин и всего, что олицетворяется как «личность женского пола» (богини, иногда луна, река и т.д.).
`Й - а` хиллина (й а хиллина), где `Й-` -это классный префикс для женского рода - (она) пришла (про женщину).
3. Класс животных, неодушевлённых предметов, явлений, абстрактных понятий (самый большой класс).
`Д - а` хиллина.** (д а хиллина), где `Д-` - классный префикс для «вещного» класса - (оно) пришло (про животное (собака пришла), про событие (известие пришло), про предмет в переносном смысле).
4. Класс множественного числа разумных существ (люди, группы).
Б - а` хиллина (б а хиллина), где `Б-` — это классный префикс для множественного числа одушевлённых предметов - (они) пришли (про группу мужчин или смешанную группу. Для группы только женщин есть свои тонкости).
Надо отметить, что это сильно упрощённая схема. В реальности система сложнее, в ней есть различия между глаголами действия и состояния, между прошедшим и настоящим временем, есть ещё классы, например, для некоторых парных предметов. Но этот пример с "хиллина" прекрасно иллюстрирует сам принцип.
Согласные в этой группе языков их “главное богатство. Здесь есть звуки, которых нет почти ни в одном европейском языке. Например, гортанные смычки - резкий обрыв звука, как в междометии “не-а” между “е” и “а”). Есть абруптивы (сильные смычные) - согласные, которые произносятся не лёгким выдохом, а сжатием воздуха в гортани и резким его выталкиванием. Звучат очень отрывисто и энергично”.
Эргативный строй предложения, свойственный этим языкам - самая сложная для нашего понимая вещь. В русском и английском мы рассматриваем действие с позиций кто сделал (подлежащее) и что сделал (сказуемое). В эргативных языках (как в нахско-дагестанских) смотрят иначе. Если по-русски “мальчик разбил окно”, то по-чеченски “окно разбилось мальчиком”. Согласитесь, звучит гораздо невиннее? Окно само разбилось, просто воспользовавшись мальчиком.
Или "я читаю книгу". По эргативной логике все иначе: “книга читается мной” и мир вертится вокруг книги, которая находится в процессе чтения, а “я” - всего лишь активный инструмент, приводящий этот процесс в движение.
Меняются смысловые акценты. Уже не "мама любит дочку", а “дочка любима мамой”, не "кот съел мышь", а “мышь съедена котом”, и мышь, даже будучи жертвой, грамматически становится центральной фигурой предложения, а злой кот - просто "орудием поедания".
Обычный диалог:
- Кто выпил молоко?
- Я выпил.
Эргативный диалог :
- Что случилось с молоком?
- Молоко выпито мной.
В эргативном строе вопрос часто задаётся не "кто сделал?", а "что случилось с объектом?" Всё переворачивается, в центр мира ставится не деятель, а результат, состояние или объект действия. Это не просто "поменять местами слова". Это фундаментально иной взгляд на причинно-следственные связи: мир описывается через состояния объектов, а активные силы, вызвавшие эти состояния, отодвигаются на грамматическую периферию, как бы "маркируются" специальным падежом.
Из-за горной изоляции языки и диалекты развивались в своих ущельях независимо. Различия между некоторыми из них могут быть как между русским и немецким. Для жителей Дагестана нормально знать 3-4 языка: свой аульский, язык соседей (например, аварский как общий), русский, а ещё, возможно, кумыкский (тюркский) или азербайджанский. Языковая смекалка у них в крови.
Малые языки (андийский, годоберинский, арчинский и др.) находятся под огромной угрозой. На них говорят иногда всего в нескольких сёлах, молодёжь активно переходит на русский. Это целые миры, уникальные системы мышления, которые могут быть утрачены.