«Племена, жившие на территории Тувы, издревле занимались охотой, что подтверждают археологические материалы.
По наскальным рисункам в Туве можно судить, что объектами для охотников являлись такие животные, как лось, марал, медведь, горный козел, кабан, волк и т. д.»
Охота являлась практически основным источником существования для многих семей, у которых было мало скота. Тувинцы были отличными охотниками, на промысел ходили целыми группами, могли неделями искать зверя в горах, летом на лошадях, а зимой на лыжах. Летом в разных местах делали хижины из ветвей, зимой использовали их для ночлега. Охотились с луками и копьями, позже перешли на ружья, которые покупали в рамках меновой торговли у монголов, а порох вот научились изготавливать сами.
Охота у древних тувинцев-язычников сопровождалась многочисленными ограничениями и запретами, требовала соблюдения ритуальных и моральных предписаний. Для охотников существовала определенная норма на добычу зверя. Считалось, что превысить норму значит испытывать долготерпение духов. «Например, убив оленя, козу, медведя, охотник старался быстрее ободрать шкуру, спрятать мясо, а место убийства прикрыть ветвями и камнями в расчете на то, что таким образом удастся обмануть духа и сбить его с верного счета».
Судя по различным источникам охоту тувинцы проводили в несколько этапов, из которых только один являлся собственно добычей животного, остальные носили сакральный характер.
Сначала шла подготовка к охоте. Совершались обряды: чарын салыр, чалбарыг, хуваанак.
Чарын салыр - гадание по лопатке. Этим гаданием занимались только мужчины, которых называли чарынчы. Лучше всего при гадании было использовать баранью лопатку, особенно от черноголовой белой овцы из своего стада - так гадание считалось более достоверным. «Лопатка пользуется среди костей особым уважением; У тувинцев мясо лопатки снимают с костей только руками, запрещается срезать мясо ножом или обгрызать зубами. Если рядом находились люди, необходимо было поделиться мясом лопатки. Лопатка должна быть не поцарапанной, чтобы можно было использовать ее в гадании».
Хуваанак – гадание на камнях. Камни собирали в особых местах, где живут сильные духи: на священных перевалах, в пещерах, на целебных источниках. В каждом месте брали только нечетное количество камней. Перед тем, как взять, обращались к духам, предлагая им еду, и брызгали молоком. Поднимать камень полагалось правой рукой, сделав оборот по ходу Солнца. Так же особым уважением пользовались камни, находимые в зобе диких птиц с черным оперением. Когда требуемое количество камней было найдено, их омывали в воде с добавлением молока, масла, медвежьего жира и веточек горного можжевельника. Обряд проводил шаман. Само гадание начиналось с того, что хуваанакчы шептал и спрашивал у гадальных камешков, будет ли охота удачной, какие препятствия могут быть на пути, и бросал их, те падали в определенном порядке, а хуваанакчы интерпретировал комбинации и объяснял, чего ждать охотникам. Охотники могли передвинуть охоту на другой день или даже отменить ее, если гадание не предвещало однозначной удачи, вызывало определенные опасения или подавало тревожные знаки.
«Перед охотой нельзя было насмехаться, врать, хвастаться, иметь половые сношения. Особо почтительное отношение было к одежде и орудиям охотника». Выйдя из дома, охотники не возвращались назад. Старались идти на промысел тихо, сохраняя серьезность и благопристойность. В пути совершали подношения и кропления священным горам, перевалам, мысленно обращались к ним с мольбами о помощи.
Прибытие на место охоты тоже сопровождалось особыми ритуалами с возжиганием костров, окроплением молоком по кругу, по ходу солнца - прошением снисхождения духов и пр.
Дальше начиналась сама охота, после которой опять совершались определенные обряды перед распределением добычи.
В охоте участвовали все мужчины племени. Мальчики становились полноценными участниками процесса с 13 лет. Передача мальчикам охотничьих знаний и традиций начиналась с самого раннего детства. Поначалу их учили ставить силки и петли, стрелять из небольших луков в мелких зверей. Постепенно дети неподалеку от селения начинали добывать тарбаганов, охотиться на лисиц и зайцев. В возрасте от 10 лет старшие мужчины в семье, обычно отец, дядя или дедушка, начинали брать его на охоту даже в дальние места. К 13 годам подростку разрешалось охотиться наравне с взрослыми.
Идя на охоту, тувинцы считали, что они временно находятся на «чужой» территории, «где был свой могущественный хозяин, который при неуважительном отношении мог и покарать». Поэтому вели себя очень вежливо, у них была табуированная лексика, которую они не использовали. Наиболее почтительные эвфемизмы использовались для обозначения медведя: «дедушка», «гора», «хозяин тайги», «всеслышащий», «самый большой зверь». В отношении медведя тувинцы использовали 13 различных названий, для волка было более семи замен, для лисы пять. Охота на медведя вообще считалась грехом, несмотря на то, что охотились всегда. Чтобы «замолить» грех. Охотник кланялся убитому медведю «в ноги» со словами: «Я не сам убил тебя, меня заставил дух». Хвастаться убийством медведя было запрещено. Наступать на голову медведя или перешагнуть через нее – тоже. «Ноздрям медведя придается такое важное значение, что в прежние времена голову медведя с ноздрями нельзя было купить. Охотник их вырезал и хранил у себя в юрте. Голову и нижнюю челюсть убитого медведя вешают на дерево или шест на проезжей дороге. Каждый проходящий или проезжающий мимо кланяется ей со словами: „Хайэрхан урше!" (медведь, помилуй!), чем предотвращается опасность от других медведей».
А еще охотники никогда не убивали самок и детенышей, маралов с большим количеством ответвлений рогов, старых животных, неспособных убежать, зверей нестандартной масти и др.