ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД У КОРЯКОВ
С большим почетом народ относился к смерти и связанными с ней обрядами подготовки тела. Индивидуальная погребальная одежда была обязательным элементом похорон. Каждый начинал ее шить сам себе при жизни. Не обязательно собственноручно. Жена могла шить мужу. Другое дело, что заканчивать пошив прижизненно было нельзя и уж тем более самостоятельно. По поверью, собственноручно доделав погребальный наряд, человек обрекал себя на преждевременную смерть.
Как у многих северных народов основным способом погребения было сожжение на костре. У коряков костер собирался из древесины кедрового стланика. С мертвыми обращались как с живыми. С ними разговаривали, передавали приветы и подарки ранее умершим родственникам, укладывали на костер продукты, личные вещи, оружие.
Но есть у коряков совершенно экзотический ритуал, который не свойственный другим северянам, - обряд «присаживания» на покойника.
Происходит обряд перед выносом тела из дома. Тело, одетое в погребальный наряд – гагагли – кладут на пол, головой к входу. Лицо традиционно скрывали большим капюшоном. Две специально приглашенные женщины играли роль ворон, которые провожают в мир мертвых. «Вороны» обвязывали жгутом из трав тело по талии и каждую руку выше локтя. Дальше присутствующие начинали двигаться по часовой стрелке, и каждый из них должен был на несколько мгновений сесть на грудь покойника верхом, лицом к лицу. В этот момент прощающийся должен был отведать ритуального блюда и запить чаем. Порция, предназначавшаяся покойнику, стояла тут же, у головы.
В первую очередь присаживались самые близкие родственники, за ними – распорядитель похорон и остальные. Присаживались разными способами. Кто-то старался удержать тело на весу, кто-то садился прямо на грудь покойного. «В обряде участвовали дети разных возрастов, при этом способ их поведения различался: дети постарше садились сами; трехлетнего ребенка на грудь покойной посадил отец и поддерживал его. Грудной ребенок принял участие в обряде, находясь на руках у взрослого, который по такому случаю совершил повторное присаживание. Неоднократное присаживание вообще было частым». Вставая, каждый присевший должен был переступить покойника правой ногой.
Потом переступание делали еще раз, уже в рамках отдельного обряда. Все опять начинали двигаться по часовой стрелке, переступая через тело правой или левой ногой. Этот обряд сопровождался принятием спиртного, для детей – чая и пр.
В процессе переступания «вороны», взяв в свои руки руки покойника, постукивали ими по ногам переступавших. А после переступания каждый должен был как бы оттолкнуть тело ногой от себя.
Присаживание на грудь покойнику является древним актом прощания с ним. Это последняя трапеза, которую живой как бы разделяет с умершим сородичем. Но еще сидящий на покойнике удерживает его на месте, чтобы другие могли совершить ритуал совместной трапезы. и отторжения умершего сородича от мира живых. Он предстает как бы охранником, удерживающим покойного на месте как потенциально опасное существо, которое под влиянием злых духов может ожить и начать преследовать живых. Чтобы такого не произошло до того момента, когда покойник не будет окончательно исторгнут из мира живых, его следует удерживать на месте.
Переступание же через умершего и ритуальное отталкивание ногой его тела символизирует его отделение от мира живых и признание его мертвым. Руки покойника, которые как бы хватают в это время ноги переступающих, имитируют его последнее прощание с живыми.